Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас




Елсуков А.Н. и др. История социологии. Удк 316(091)(075. 8) Ббк 60. 5я73 и 90


Скачать 5.09 Mb.
НазваниеУдк 316(091)(075. 8) Ббк 60. 5я73 и 90
АнкорЕлсуков А.Н. и др. История социологии.doc
Дата28.03.2018
Размер5.09 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаЕлсуков А.Н. и др. История социологии.doc
ТипДокументы
#4695
страница1 из 33
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

УДК 316(091)(075.8) ББК 60.5я73 И 90

Авторский коллектив А. Н. Елсуков, Г. Н. Соколова, Т. Г. Румянце­ва, А. А. Грицанов, О. М. Абрамова, В. Л. Абушенко, Е. М. Бабосов, Г. П. Давидюк, А. Н. Данилов, А. П. Ждановский, Л. Г. Ионин, С. В. Лапина, А. П. Лимаренко, Г. Я. Миненков, В. И. Овчаренко, Е. В. Осипова, А. Ю. Согомонов, Л. Г. Титаренко

Рецензент - кафедра политологии и социологии Республиканского института высшей школы и гуманитарного образования при Белорусском государственном университете
История социологии: Учеб. пособие/ А. Н. Елсуков, Г. Н. Соко-И90 лова, Т. Г. Румянцева, А. А. Грицанов; Под общ. ред. А. Н. Елсукова и др. - 2-е изд., перераб. и доп. - Мн.: Выш. шк., 1997. - 381 с. ISBN 985-06-0270-8.

Раскрываются теоретические предпосылки возникновения социологии как са­мостоятельной научной дисциплины, показаны этапы становления и развития мировой и отечественной социологической мысли. Дается анализ основных концепций со­циологии как в прошлом, так и в настоящем.

Первое издание вышло в 1993 г.

Для студентов гуманитарных факультетов вузов.

ББК 60.5я73

© Коллектив авторов, 1993
ISBN 985-06-0270-8 © Коллектив авторов, переработка, дополнения, 1997

ПРЕДИСЛОВИЕ

Оейчас уже странно говорить о том, что было такое время, когда социология считалась не вполне законной наукой и выну­ждена была находить разные ухищрения, чтобы легитимизиро­вать себя. То в качестве социологии признавали исторический материализм, то пытались их объединить, разводя по принципу «эмпирия-теория», то просто считали, что социология является частью этого материализма и т. д. В настоящее время социоло­гия заняла свое достойное место среди других социальных дис­циплин и пользуется заслуженной популярностью. Широким фронтом идет подготовка специалистов социологов с высшим образованием. В различных вузах республики и других стран СНГ открываются новые факультеты и отделения социологиче­ского профиля. Обращается к этому предмету и средняя школа. Все это создает большие потребности в специальной учебной литературе по социологии. И если по общей социологии появи­лось достаточно много различных учебников, пособий, лекцион­ных курсов, то по истории социологии, без которой невозможно подготовить квалифицированного специалиста, все еще ощуща­ется острая потребность в соответствующей литературе.

Настоящее учебное пособие по истории социологии было подготовлено сотрудниками Белорусского государственного университета совместно с ведущими социологами Беларуси и России в 1992-1993 годах. Оно предназначалось в основном для подготовки специалистов социологов в республиканских вузах. Однако книга вышла и на российский рынок и быстро получила широкое признание. Поэтому было принято решение подгото­вить второе издание. В него внесены некоторые уточнения и ис­правления, а также включены новые материалы, расширяющие представление о современной западной социологии.

Авторы старались охватить все этапы развития социологиче­ской мысли, начиная от античности до наших дней, в то же вре­мя преследуя цель изложить большой фактический материал в достаточно сжатой и удобной для учебного процесса форме, по­лагая, что более подробно с каждым направлением можно по­знакомиться в специальной литературе.

Авторами учебного пособия являются: А. Н. Елсуков (преди­словие, введение, гл. 1.1-1.3, 3.10, заключение); Г. Н.Соколова

з

(гл. 2.2, 2.3, 3.9, заключение); А. А. Грицанов (гл. 1.4-1.6, 1.8, 2.1, 2.7-2.12, 3.2, 3.7, заключение); Т. Г. Румянцева (гл. 1.4, 2.6. 2.10-2.12, 3.2); О. М. Абрамова (гл. 3.6); В. Л. Абушенко (гл. 3.4, 3.5); Е. М. Бабосов (гл. 3.10); Г. П. Давидюк (гл. 2.5, 3.10); А. Н. Данилов (гл. 2.4); А. П. Ждановский. (гл. 1.8); Л. Г. Ионин (гл. 1.8, 1.10); С. В. Лапина (гл. 2.4); А. П. Лима-ренко (гл. 1.1-1.3, 3.8, 3.10); Г. Я. Миненков (гл. 3.1, 3.3); В. И. Овчаренко (гл. 1.4-1.6, 1.8, 2.7, 2.8); Е. В. Осипова (гл. 1.7, 1.9); А. Ю. Согомонов (гл. 1.11); Л. Г. Титаренко (гл. 2.13).

А. Н. Елсуков

Введение. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА В СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ

Ооциология - относительно молодая наука, имеющая довольно четкие хронологические рамки своего появления. Обычно ее возникновение свя­зывают, и вполне справедливо, с именем французского философа Огюста Конта, творившего в середине XIX века. Это, однако, не означает, что во­просы социального бытия раньше не интересовали исследователей. Наобо­рот, они всегда были в центре их внимания. Об этом свидетельствуют сю­жеты древних мифов, религиозные системы, различные философские уче­ния, в которых весьма недвусмысленно ставились вопросы о природе че­ловека, его судьбе и земном предназначении. Крылатая фраза «Познай са­мого себя», выбитая на храме Аполлона в Дельфах, имела не столько са­краментальный, сколько вполне реальный познавательный контекст, в ка­честве необходимой прелюдии здравого человеческого бытия.

Задача мудрецов состояла в том, чтобы согласовать внешний (чаще всего представляемый как враждебный) мир с природой самого человека. Подобное согласование имело либо гносеологическую (необходимость со­вершенствования знания через постижение объективных истин), либо нравственную (необходимость совершенствования человеческих качеств через преодоление его негативных сторон), либо социальную (необхо­димость совершенствования межличностных отношений и социальных ин­ститутов через преодоление социального зла) окраску и носило теоретико-дидактический характер.

Социальные мотивы отчетливо прослеживаются в творчестве всех ан­тичных мыслителей, но особенно ярко - в философском наследии Платона (428 или 427-348 или 374 до, н. э.) и. Аристотеля (384-322 до н. э.).

В философии]Платона|фичудливо переплетаются моменты материаль­ного и идеального, реального и фантастического, действительного и же­лаемого, создающие общую картину бытия, венцом которого выступает го­сударство. Общество (отождествляемое им с государством) и человек рас­сматриваются как две симметричные и взаимодополняемые системы. Как в человеке выделяются три есо главные части (тело, душа, ум), так и обще­ство подразделяется на работников, воинов (стражей) и правителей (фило­софов). «Мы, - писал Платон, - уподобили благоустроенное государство

5

телу, страдание и здоровье которого зависят от состояния его частей» [45 I 3. Ч. I. С. 263).

Государство, по Платону, возникает как результат естественного разде­ления функций, выполняемых различными группами людей: одни заняты производством товаров и их обменом, другие - охраной государства, а тре­тьи - всецело управлением.

Вся система воспитания, обучения и образования подчинена этому трехчленному делению общества. Причем, если «каста» производителей формируется естественным путем, - и здесь допускаются вполне «низменные» предпосылки и страсти (частная собственность, торговля, обмен, любовь, семья и т. д.), - то две другие «касты» тщательнейшим об­разом отбираются и формируются исходя из принципов идеального госу­дарства.

Особое внимание уделяется воспитанию воинов, в которых видится главная опора государства. Ничто не должно отвлекать их внимание от главной цели - защиты государства: ни собственность, ни семейные и род­ственные узы, ни тяготы быта. Такая система воспитания необходима для того, «чтобы они не разнесли в клочья государство, что обычно бывает, ко­гда люди считают своим не одно и то же, но каждый - другое: один тащит в свой дом все, что только может приобрести, не считаясь с остальными, а другой делает то же, но тащит уже в свой дом; жена и дети у каждого свои, а раз так, это вызывает и свои, особые для каждого радости или печали. Напротив, при едином у всех взгляде насчет того, что считать своим, все они ставят перед собой одну и ту же цель и по мере возможности испытывают одинаковое состояние, «радостное или печальное» [49. Т. 3. Ч. I. С. 263].

Таким образом, весь жизненный уклад подчинен одной цели - сохране­нию мощи и целостности государства. Поэтому не без пафоса Платон вос­клицает: «Может ли быть... большее зло для государства, чем то, что ведет к потере его единства и распадению на множество частей? И может ли быть большее благо, чем то, что связует государство и способствует его единству? [49. Т. 3. Ч. I. С. 260]. И сам же отвечает на эти вопросы: «А связует его общность удовольствия и скорби, когда чуть ли не все граждане одинаково радуются либо печалятся, если что-нибудь возникает или гиб­нет... А обособленность в таких переживаниях нарушает связь между гра­жданами, когда одних крайне удручает, а других приводит в восторг со­стояние государства и его населения» [49. Т. 3. Ч. I. С. 260].

От рождения до зрелого возраста воина должна сопровождать жесткая система воспитания и образования, в которой особая роль отводится физи­ческой закалке, духовной стойкости и интеллектуальной подготовке.

Что же касается правителей государства, то ими должны быть мудрей­шие из мудрых - философы, обладающие даром постигать высшие сущно­сти бытия, такие, например, как справедливость, красота, благо. «Пока в

6

государствах не будут царствовать философы либо так называемые ны­нешние цари и владыки не станут благородно и основательно философство­вать и это не сольется воедино - государственная власть и философия - и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди, - а их много, - которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор... госу­дарствам не избавиться от зол» [49. Т. 3. Ч. I. С. 275].

Приоритет философа в государстве определяется тем, что ему не­посредственно доступны самые общие принципы сущности бытия, что его сознание очищено от земных желаний и низменных страстей. Платон пишет в этой связи: «Правдивость, решительное неприятие какой бы то ни было лжи, ненависть к ней и любовь к истине» [49. Т. 3. Ч. I. С. 287].

Итак, любовь к истине, постижение сути бытия, вечных идей дают право философам-правителям быть высшими судьями в делах людских. Естественно, для этого требуются особое образование и особый отбор. Платон разрабатывает целую систему такого отбора.

Гармоничное сочетание трех социальных прослоек («производителей», «воинов» и «правителей-философов») обеспечивает достижение целей идеального государства. «Только в таком государстве, - пишет Платон, -будут править те, кто на самом деле богат, - не золотом, а тем, чем должен быть богат счастливый: добродетельной и разумной жизнью. Если же бедные и неимущие добиваются доступа к общественным благам, рассчи­тывая урвать себе оттуда кусок, тогда не быть добру: власть становится чем-то таким, что можно оспаривать, и подобного рода домашняя, внутренняя война губит и участвующих в ней, и остальных граждан» [49. Т. 3. Ч. I. С. 329].

Лучшей формой государства Платон считал аристократию («тимо-кратию»). Рассогласование же частей целого, нарушение социальной гар­монии ведет, по его мнению, к появлению извращенных форм государст­венного устройства, среди которых выделяются такие, как олигархия, де­мократия и тирания.

Симметричность части и целого как принцип рассмотрения соотноше­ния человека и государства заставляет Платона и здесь в человеке искать признаки государства и, наоборот, в государстве видеть какие-то личност­ные характеристики. «У различных людей, - пишет он, - непременно бы­вает столько же видов духовного склада, сколько существует видов госу­дарственного устройства» [49. Т. 3. Ч. I. С. 357]. На этой основе им вы­деляются характерные типы личности. «Тимократическому» государству соответствует «тимократический» тип личности, олигархии - «олигар­хический», демократии - «демократический», а тирании - «тирани­ческий».

Таким образом, в социологической концепции Платона подробно ана­лизируются типы личности и типы общественно-политического устройства.

7
В структуре личности ищется ключ к пониманию государства, а в характе­ристике государства усматриваются какие-то типичные черты политиче­ской личности. В целом интересы общества (государства) доминируют над шпересами личности. В философии Платона складывается политизиро­ванный образ культуры, в которой часть (личность) подчиняется целому (государству), ценности человека всецело определяются его служением обществу и государству, разумное управление государством рассматрива­ется как проявление высшей добродетели.

Дальнейшее развитие образа политизированной культуры прослежива­ется в творчестве Аристотеля, который указывал на то, что «человек по

L^^m.. " *

природе своей есть существо политическое» [4. Т. 4. С. 378], т. е. пред­полагал, что природа нормального человека определяется его «встроен-ностью» в политическую, т. е. государственную, систему.

Развивая социологические идеи, Аристотель обращается к своему из­любленному методу исследования - анализу, к расчленению целого на час­ти с указанием функциональных особенностей последних [4. Т. 4. С. 376]. Только этот метод, полагает он, позволяет проникнуть в сложный мир со­циальных явлений. Такими элементами в его системе выступают: человек, семья, селение, государство.

Одновременно в ходе построения собственной социальной теории Ари­стотель стремился выявить естественные причины возникновения соци­альных институтов, истинную природу человека и общества. «Когда дело идет о природе предмета, - пишет он, - последний должен рассматривать­ся в его природном, а не в извращенном состоянии» [4. Т. 4. С. 383]. Гово­ря о государстве, он подчеркивает, что «всякое государство - продукт есте­ственного возникновения» [4. Т. 4. С. 378].

Основу этой «естественности» Аристотель находит в самой совокупно­сти «социальных» и «экономических» связей. Первые выступают, по его мнению, как отношения господства и подчинения, вторые - как отношения собственности. Проявление этих связей (отношений) прослеживается Ари­стотелем на всех уровнях социальной системы.

Анализ системы «человек - общество - государство» Аристотель начи­нает с выявления основных элементов всякого живого существа, в том числе и человека. «Живое существо, - пишет он, - состоит прежде всего из души и тела» [4. Т. 4. С. 382]. И тут же указывает на функциональные особенности этих элементов: «Из них по своей природе одно - начало властвующее, другое - начало подчиненное» [4. Т. 4. С. 383].

Подчинение реализуется в двух формах: господского и политического управления. «Согласно нашему утверждению, - отмечает он, - во всяком живом существе прежде всего можно усмотреть власть господскую и поли­тическую. Душа властвует над телом, как господин, а разум над нашими стремлениями - как государственный муж. Отсюда ясно, сколь естественно

8

и полезно для тела быть в подчинении у души, а подверженной аффектам части души - быть в подчинении у разума» [4. Т. 4. С. 383].

Именно такое взаимное отношение различных «начал» сущности чело­века Аристотель рассматривает как факт его нормальной (т. е. без каких-либо отклонений) природы. Опираясь на эту идею, он в дальнейшем обос­новывает тот характерный принцип господства и подчинения, который прослеживается на всех уровнях социально-политической системы.

Так, элементами семьи выступают муж и жена, отец и дети, хозяин и раб. Последнее, кстати, показывает, что для Аристотеля семья - более ши­рокое образование, она выступает не только как ячейка чисто биологиче­ского плана, связанная с продолжением рода, но и как проявление хозяйст­венной и отчасти даже политической деятельности. Отношения между ука­занными элементами в структуре семейных связей характеризуются Ари­стотелем как брачные, отцовские и господские [4. Т. 4. С. 380].

В каждом из выделенных видов отношений имеются свои связи господ­ства и подчинения, чем доказывается их естество. Дети должны подчи­няться отцу, а жена - своему мужу. Причем суть таких отношений для большей убедительности выводится из самой природы. «Домашние живот­ные по своей природе стоят выше, чем дикие, и для всех домашних живот­ных предпочтительнее находиться в подчинении у человека: так они при­общаются к своему благу. Так же и мужчина по отношению к женщине: первый по своей природе выше, вторая - ниже, и вот первый властвует, вторая находится в* подчинении. Тот же самый принцип неминуемо должен господствовать и во всем человечестве» [4. Т. 4. С. 383].

Это положение подкрепляется общим рассуждением о пользе властво­вания и подчинения и о том, что по своей природе одни люди стремятся к властвованию, а другие - к подчинению. Рассуждая по поводу полезности этих отношений, Аристотель пишет: «Нетрудно ответить на эти вопросы и путем теоретических рассуждений, и на основе фактических данных. Ведь властвование и подчинение не только необходимы, но и полезны, и прямо от рождения некоторые существа различаются в том отношении, что одни из них как бы предназначены к подчинению, другие - к властвованию» [4. Т. 4. С. 382].

После этих общих положений Аристотель просто не мог не прийти к выводу о том, что «одни люди по природе свободны, другие - рабы, и этим последним быть рабами и полезно и справедливо» [4. Т. 4. С. 384].

Такова, по Аристотелю, социальная структура семьи. Кроме этого, се­мья определяется и как хозяйственная единица, как носительница имуще­ственных отношений. «Собственность, - пишет он, - есть часть дома, и приобретение есть часть семейной организации: без предметов первой необ­ходимости нельзя не только хорошо жить, но и вообще жить» [4. Т. 4. С. 38]. Далее Аристотель подробно характеризует эту сторону семейной жизни,
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33