Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас





Сперанский - губернатор Сибири. Сперанский генералгубернатор Сибири


Скачать 50.5 Kb.
НазваниеСперанский генералгубернатор Сибири
АнкорСперанский - губернатор Сибири.doc
Дата29.03.2018
Размер50.5 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаСперанский - губернатор Сибири.doc
ТипДокументы
#4723

Сперанский – генерал-губернатор Сибири.

В марте 1819 г. М.М. Сперанского назначают генерал-губернатором Сибири.

Момент для назначения был выбран удачный. Обширные сибирские территории, богатые ценнейшими ресурсами и дававшие еще совсем недавно большие поступления в казну ясаком (ценный мех) и деньгами, стали отличаться необузданным произволом местных чиновников.

Бесконтрольная местная чиновная братия лишь усугубляла и без того сложные условия управления и освоения восточных территорий, связанные с неразвитостью инфраструктуры края, ее многонациональным составом и достаточно непростыми внешнеполитическими условиями закрепления земель за Россией. Все звенья губернского управления в Сибири пронизывали крайний деспотизм, коррупция, изощренные пытки при расследовании дел, беззастенчивый грабеж коренного населения. Этим отличались и губернаторы, и местные исправники и городничие.

Иркутский губернатор. По оценке иркутского историка В.И. Вагина, Трескин Николай Иванович стал «правою рукой Пестеля, главным деятелем во все его управление Сибирью, образцом для других сибирских губернаторов, их учителем». По приезде в Иркутск Трескину пришлось столкнуться с местным купечеством, хотя борьба администрации с купечеством началась задолго до его приезда. В ходе этой борьбы допускал произвол и насилия, нередко обвинялся во взяточничестве и злоупотреблениях. Управлял деспотично, располагая полной административной, военной и духовной властью, жестоко расправлялся с жалобщиками – богатых купцов Сибиряковых сослал в Нерчинск и Жиганск, купца Мыльникова в Баргузин, купца Кисилева поместил в дом для умалишенных, советника Корсакова за непокорность выслал из Иркутской губернии и предписал от имени военного генерал-губернатора не дозволять ему нигде жить дольше трех дней, но в то же время не выпускал за пределы Сибири, вследствие чего Корсаков целых четыре года кружил по Сибири как бродяга.

Томский губернатор. В период губернаторства Демьяна Васильевича Илличевского в Томской губернии была открыта первая типография, построено каменное здание магистрата. Однако им же была установлена порочная система воровства, мздоимства и злоупотреблений. Злоупотребления Илличевского были вскрыты в 1819 г. ревизией Сперанского, вследствие чего с июля 1819 г. Илличевский отстранен от дел, а указом от 26 января 1822 г. – от должности.

«Томская губерния по богатству и климату могла бы быть одной из лучших губерний в России, но худое управление сделало из нее сущий вертеп. Если бы в Тобольске я отдал всех чиновников под суд… то здесь оставалось уже всех повесить. Злоупотребления вопиющие и по глупости губернатора, по жадности жены его, по строптивому корыстолюбию брата его губернского почтмейстера, весьма худо прикрытым… Внутри, исключая Казенной палаты, все исполнено пакостей и мерзостей» (М.М. Сперанский).

Нижнеудинский исправник Лоскутов. Известный своей непомерной жестокостью и алчностью исправник Нижнеудинска. Сперанский указывает в одном из писем, что «жители настолько боялись мести Лоскутова, что жалобы на него приносили Сперанскому «выбегая тайно на дороги из лесов».

Дело дошло даже до того, что местный полицейский начальник города Енисейска Куколевский запряг свой экипаж подчиненными ему чиновниками, осмелившимися подать на него жолобу, и ездил на нем по улицам города. Жалобы на сибирскую администрацию всякими окольными путями все же достигали столицы, назначались ревизии, рассматривались материалы… и все оставалось по-прежнему.

Сперанский получил широкие полномочия, далеко выходящие за рамки обычного генерал-губернаторского статуса. Он имел право проведения следствия, отстранения от службы и предания суду любого виновного в злоупотреблениях должностного лица, определения и проведения мер, необходимых для наведения порядка.

Император перед Сперанским поставил триединую задачу: ревизия, текущее управление и подготовка реформы Сибирского края. Сперанскому государь для исполнения задуманного отводил всего полтора-два года.

Сперанский о Сибири: «Что я ни делал, чтобы избежать Сибири, и никак не избежал. Мысль сия, как ужасное ночное приведение, преследовала меня, и, наконец, настигла».

22 мая 1819 г. Сперанский подъезжал к Тюмени, а 24 мая был в Тобольске, где объявил о своем вступлении в должность генерал-губернатора, и приступил к ревизии края. Для расследования особо сложных дел были учреждены специальные комиссии: нижнеудинская, верхнеудинская и иркутская. Ревизоры были отправлены в Нарым, Туруханск, Киренск и Охотско-Камчатский край. Ревизия выявила многочисленные случаи произвола, казнокрадства и взяточничества. Разбирательство провели по 74 следственным делам и по соответствию должности почти тысячи местных чиновников. Результаты были чрезвычайно значительны: 432 человека были подвергнуты лишению свободы, 262 привлекли к дисциплинарной ответственности – увольнению от должности, понижению по службе, выговорам, а 375 привлеченных к следствию оправдали. Число наказанных чиновников могло быть и выше, поскольку почти каждый служащий оказался замешан в злоупотреблениях в той или иной мере, но тогда администрация края лишилась бы государственных служащих. Итогом ревизии явилось отстранение от власти сибирского генерал-губернатора И.Б. Пестеля (отец П.И. Пестеля, руководителя Южного общества декабристов), томского и иркутского губернаторов.

По мере продвижения Сперанского к Иркутску росло число жалоб жителей на жестокость и самоуправство местных властей, притеснения, произвол, взяточничество и казнокрадство. В «гнездо злоупотреблений» (Иркутск) Сперанский прибыл 29 августа 1819 г. Отстранив гражданского губернатора Н.И. Трескина от власти, он собрал 4 сентября общее присутствие губернских властей и объявил о проводимой ревизии. Он заверил местных жителей, что жалобы на начальство не составляют преступления и есть «возможность их приносить» жалоб было столько, что, по воспоминаниям иркутян, в течение нескольких дней, в городе была раскуплена вся бумага. Обилье жалоб, нескончаемая процедура расследований – все это угнетало Сперанского. В одном из писем он пишет: «Измучен жалобами, доносами, ябедою, едва нахожу терпения, чтобы кончить дело, мне порученное». Но основное – острый недостаток способных, честных и надежных людей.

В числе чиновников, приехавших в Иркутск со Сперанским, были К.Г. Репинский, Ф.И. Цейер, Г.С. Батеньков. Инженер-капитан Батеньков, будущий декабрист, стал ценным помощником Сперанского. Сибиряк по рождению, имеющий многосторонние и основательные сведения о Сибири, энергичный и трудолюбивый, он занимался проектом по укреплению набережной Ангары в Иркутске, изысканиями по проведению тракта вокруг Байкала, но главным его делом было участие в разработке законов и уставов по управлению Сибирью. Сперанским и его помощниками были разработаны проекты сибирских преобразований. В их числе были следующие проекты:

1) устав об управлении киргиз-кайсагов;

2) устав о ссыльных;

3) устав об этапах;

4) устав о сухопутных сообщениях;

5) устав о городовых казаках;

6) положение о земских повинностях;

7) положение о хлебных запасах;

8) положение о долговых обязательствах между крестьянами и между инородцами.

Но важнейшими из них были «Учреждение для управления Сибирскими губерниями» и устав «Об управлении инородцев».

Устав «Об управлении инородцев» - законодательный акт Российской империи, определивший систему управления неславянскими народами Сибири (инородцами). Большинство его положений действовало вплоть до Февральской революции.

Устав разделял инородцев в рамках права Российской империи на «оседлых», «кочевых» и «бродячих» и согласно этому разделению определял их административный и правовой статус.

Оседлые инородцы (главным образом сибирские татары) в правовом отношении приравнивались к русским тяглым сословиям – мещанам и государственным крестьянам.

Бродячие инородцы (ненцы, коряки, юкагиры и другие охотничьи народы Северной Сибири) получали самоуправление, которое реализовывали представители традиционной родоплеменной верхушки – «князцы» и старосты.

Кочевые инородцы (буряты, якуты, эвенки, хакасы и др.) делились на улусы и стойбища, каждый из которых получал родовое правление, состоявшее из старосты (улусного головы) и 1-2 помощника, выбиравшихся на 3 года от населения и утверждаемых губернатором. Несколько улусов и стойбищ подчинялись инородной (или инородческой) управе – административному и финансово-хозяйственному учреждению. Управа выполняла распоряжения окружного начальника, судебные приговоры, проводила распределение ясака и других налогов и сборов. Несколько управ объединялись в думы.

Распоряжения управы контролировались русским чиновником-начальником округа. Устав закреплял за коренными народами Сибири находившиеся в их пользовании земли, определял порядок и размеры взимания ясака, регулировал торговлю с русскими, распространял на аборигенов уголовное законодательство страны, позволял открывать свои школы и училища, отдавать детей в русские школы. Устав декларировал полную веротерпимость.

Созданные в соответствии с Уставом родовые управление и инородческие управы просуществовали до начала ХХ века.

«Учреждение для управления Сибирскими губерниями» - законодательный акт от 22 июля 1822 г. В январе 1822 г. Сибирское генерал-губернаторство было разделено на Западно-Сибирское (Тобольская и Томская губернии, Омская область) и Восточно-Сибирское (Иркутская и Енисейская губернии, Якутская область). Учреждение 1822 г. ввело четкую систему местных органов власти в Сибири. Во главе генерал-губернаторства стоял генерал-губернатор, губернии – губернатор, управляющий через губернское правление. Губернии и области делились на округа во главе с окружным начальником. Области Сибири отличались от губерний тем, что на их территориях находились постоянные и иррегулярные войска. Областной начальник был одновременно главой гражданского и военного управлений.

Реформы Сперанского способствовали развитию экономики Сибири, укреплению частной собственности.

Биограф М.А. Корф о Сперанском: «Если вспомнить, что Сперанский провел в Сибири менее двух лет; что ему в это время надлежало и управлять, и производить ревизию, и собирать материалы к преобразованиям, и писать новые учреждения; что тогдашняя Сибирь была – по его выражению и по общему отзыву – настоящим дном злоупотреблений… то нельзя, конечно, не изумляться массе всего, что он успел там совершить».

В.И. Вагин, дореволюционный иркутский историк, писал о Сперанском: «С приездом Сперанского новою жизнью повеяло в Сибири. Сибиряки увидели в вельможе человека. Они снова начали жить и дышать свободно. Самовластие, лихоимство, всякого рода притеснения, на которые они жаловались так долго и так бесполезно, стали прекращаться мерами власти. Власть сделалась действительно тем, чем надлежало ей быть – защитницей, а не гонительницей населения».

В конце января 1820 г. Сперанский направил императору Александру краткий отчет о своей деятельности, где заявил, что сможет окончить все дела к маю месяцу, после чего пребывание его в Сибири «не будет иметь цели». Этим Михаил Михайлович явно подталкивал государя к тому, чтобы тот позволил ему в ближайшем будущем вернуться в Петербург. Дозволение Александра не заставило себя ждать. Но император предписывал своему бывшему госсекретарю расположить путь из Сибири таким образом, чтобы прибыть в столицу к последним числам марта будущего года. Эта отсрочка сильно повлияла на Сперанского. В его душе начали преобладать чувство бессмысленности собственной деятельности, сознание того, что в Петербурге по-прежнему есть влиятельные недруги ему, страх остаться в Сибири навсегда и даже боязнь подвергнуться необоснованным обвинениям со стороны местных чиновников, уличенных им в злоупотреблениях.

Видя прекрасные и ужасные стороны сибирской жизни Сперанский полагал, что «Сибирь достойна и во всех отношениях требует государственных соображений». В 1821 г. возвратившись из Сибири, Сперанский предоставил отчет о своей деятельности. 21 июня 1821 г. был создан Сибирский комитет, через который Сперанский провел свои сибирские реформаторские проекты, а 22 июля 1822 г. Александр I утвердил 10 законов, составивших особое «Сибирское учреждение». Эти законы в последующее время, вплоть до 1917 г., не подверглись каким либо существенным изменениям.

Используемая литература:

  1. В.И. Вагин, «Исторические сведения о деятельности графа М.М. Сперанского в Сибири»;

  2. Л.Л. Ермолинский, «Михаил Сперанский»;

  3. Интернет-ресурсы.