Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас




Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 883 Fromm E


Скачать 86 Kb.
НазваниеРадикальная социология Герберта Маркузе 883 Fromm E
АнкорГлава 36.doc
Дата28.03.2018
Размер86 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаГлава 36.doc
ТипДокументы
#4692

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 883

Fromm E. Escape from Freedom. L.; N. Y., 1941. Fromm E. Man for Himself. L., 1960. Fromm E. Psychoanalysis and Zen Buddhism. L., 1960. Fromm E. The Application of Humanist Psychoanalysis to Marx's Theory // Socialist Humanism. L., 1961. Fromm E. The Heart of Man. L., 1964. Fromm E. The Sane Society. N. Y., 1955.

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе § 1. Жизненный путь



Герберт Маркузе (19 июля 1898 г. — 8 сен­тября 1979 г.) — один ведущих теоретиков Франкфуртской критической школы. В рамках этого направления он исследовал широкий круг проблем: методологические принципы социального познания, социальную и полити­ческую роль искусства, теорию социальных изменений, революционные процессы со­временности, потребительство как образ жиз- г Маркузе ни и как средство социального контроля и управления, многие другие.

Маркузе оставался относительно мало известным до 70 лет, а затем внезапно стал наиболее мощной интеллектуальной фи­гурой для новых левых в США и в большей части стран Евро­пы. Необычайно популярный среди студенчества, он был жест­ко критикуем широким спектром политических оппонентов: от консервативных защитников капитализма до ортодоксальных марксистов. В 1968 г. Маркузе был вынужден скрываться из-за угроз расправы со стороны «правых» экстремистов.

Родился Г. Маркузе в Берлине 19 июля 1898 г. Он стал пер­вым из трех детей в семье еврейского бизнесмена Карла Мар­кузе и Гертруды Кресавской. Герберт Маркузе учился в Мом-мзенской гимназии в Берлине, откуда был призван в армию в 1916 г. Во время Германской революции он был избран членом Совета солдатских депутатов в Рейникендорфе — предместье Берлина.

Разочаровавшись поражением революции, он вышел из СДПГ и вернулся к учебе. С 1919 г. Маркузе — студент Бер­линского университета, где он изучал германскую литературу,

884 Раздел V. Современная зарубежная теоретическая социология

через два года — студент философского факультета Оренбург­ского университета. В 1922 г. он защитил докторскую диссерта­цию по романам о деятелях искусства (Kiinstlerroman). Маркузе работал в книжном деле, затем вернулся во Фрейбургский уни­верситет в 1929 г. для написания хабилитационной работы «Ге­гелевская онтология и основания теории историчности» под руководством Мартина Хайдеггера1.

В статьях того периода Маркузе пытался совместить хайдег-геровскую версию экзистенциализма с марксизмом, ставшим его политическим и теоретическим ориентиром.

Не получив хабилитации из-за прихода к власти нацистов, Маркузе в 1933 г. переезжает из Фрейбурга во Франкфурт, за­тем вместе с Институтом социальных исследований — в Жене­ву, а в 1934 г. — в Нью-Йорк, где работает в Колумбийском университете.

В то время Франкфуртский институт под руководством М. Хоркхаймера выдвигал радикальную критику развитого ка­питалистического общества, в особенности его фашистских и профашистских форм. Эта критика основывалась на варианте гегелевского марксизма, ставшего известным после эссе Хорк­хаймера, опубликованного в 1937 г. под названием «Критиче­ская теория».

Главной задачей Г. Маркузе было развитие теории, что он осуществлял с помощью институтского «Журнала социаль­ных исследований» («Zeitscrift fur Sozialforschung»), рассматри­вая такие темы, как гедонизм (1938 г.), философия и «критиче­ская теория» (1937 г.). После возвращения Института во Франкфурт после Второй мировой войны получила всемирное признание Франкфуртская школа. Маркузе остался в США, но продолжал идентифицировать себя с коллегами и считался од­ним из основателей Франкфуртской школы.

Во время Второй мировой войны он был старшим аналити­ком Организации стратегической службы (предшественницы ЦРУ), а после 1945 г. — шефом исследовательского отдела Цен­трально-Европейского управления Госдепартамента США. В 1950 г. он стал старшим научным сотрудником (senior fellow) Русского института Колумбийского университета, в 1952 г. — профессором Русского исследовательского центра Гарвардского

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 885

университета, в 1954 г. — профессором политики и философии университета Брандейс. С 1965 г. Г. Маркузе работал на фило­софском факультете Калифорнийского университета в Сан-Дие­го, откуда его вынудили уйти в отставку в 1970 г.

§ 2. Формирование концепции

Г. Маркузе оказал значительное влияние на политическую жизнь США, но не как политический активист, а, скорее, как популяризатор и педагог. Его первая полномасштабная работа в США в рамках Института Хоркхаймера — «Разум и революция: Гегель и подъем социальной теории»1. В ней он спасал Г. Геге­ля от предполагаемой связи содержания его учения с теорией и практикой нацизма и установил его решающее влияние на формирование диалектической мысли К. Маркса.

Под влиянием сравнительно недавно найденных тогда па­рижских рукописей Маркса 1844 г., чье значение он оценил од­ним из первых, Маркузе делал упор на субъективные, критиче­ские, гуманистические измерения марксизма в противовес на­учной и экономической интерпретации трудов Маркса, присущей работам как ортодоксальных марксистов, так и анти­марксистов. Он связал их искаженную интерпретацию с успе­хами позитивистских социальных теорий, например О. Конта и Ф. Шталя, развивавшихся как ответ на «негативную филосо­фию» Г. Гегеля или К. Маркса.

В частности, Г. Маркузе обвинил позитивистскую социаль­ную теорию в затушевывании ключевой негативной напряжен­ности между понятием разума (Vernunft) в трактовке немецких идеалистов и иррациональностями данной реальности. Ради­кальный импульс гегелевской мысли — в стремлении рациона­лизировать мир, каким понимали его столетие назад младоге­гельянцы, с которыми Маркузе иногда себя соотносил.

§ 3. Социальный психоанализ

В книге «Эрос и цивилизация», написанной Г. Маркузе в 1955 г., после долгого пребывания на государственной службе, ставилась цель сделать для 3. Фрейда то же, что делалось в «Ра-


1 См.: MarcuseH. Hegels Ontologie und die Gmndlegung einer Theorie der Geschichtlichkeit. Frankfurt am Main, 1932.

1 Marcuse H. Reason and Revolution: Hegel and the Rise of the Social Theory. N. Y., 1941.

886 Раздел V. Современная зарубежная теоретическая социология

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 887


зуме и революции» для Гегеля, — спасти его от консервативных интерпретаторов'.

В книге выдвинут важный тезис о социальных и политиче­ских приложениях психоанализа, подтверждающих такие, каза­лось бы, очевидные, пессимистические концепции, как ин­стинкт смерти в радикалистском направлении. Суть аргумен­тов Маркузе состоит в историоризации принципа репрессии и реальности, что позволяет ему вывести понятие «прибавочная репрессия», создаваемое принципом специфической реально­сти современного индустриального общества. Последний прин­цип Маркузе назвал перформативным принципом. Его основ­ными характеристиками являются реификация тела на службе трудовой этики и концентрация зрелой сексуальности исклю­чительно в гениталиях.

Несмотря на одобрение 3. Фрейдом этого условия, Г. Мар­кузе полагал, что существующая технологическая возможность покончить с дефицитами сделает устаревшим перформативный принцип, а с ним и прибавочную репрессию, заключенную в генитальной сексуальности. В качестве альтернативы Маркузе предложил высвобождение того, что Фрейд называл полимор­фическим извращением, — возвращение к недифференциро­ванному эротизму, который приближается к свободному от на­пряженности состоянию нирваны, рассматриваемому Фрейдом в качестве цели инстинкта смерти.

Таким образом, то, что было связано с агрессией и разруше­нием, будет переориентировано в направление, поддерживаю­щее жизнь и конечное единство жизни и смерти. Явление, кото­рое Ф. Шиллер называл инстинктом игры (позыв к игре), станет принципом новой реальности освобожденного человечества.

В заключение этой книги Г. Маркузе критикует неофрейдист­ских ревизионистов, включая и своего коллегу Э. Фромма, за их десексуализацию психоанализа и незрелую попытку снять про­тиворечие между обществом и душой (psyche). Для Маркузе, казалось бы, консервативный упор Фрейда на биологические инстинкты выполняет значимую, радикальную функцию, по­скольку предполагает, что телесное удовлетворение есть необхо­димый компонент полного человеческого освобождения (эман­сипации). «Эрос и цивилизация» принесла ему репутацию ради-

кального фрейдиста и поставила его, по крайней мере, в общественном сознании, в один ряд с Н. Брауном и В. Райхом, чьи работы по психоанализу также питали контркультурный импульс 1960-х гг.

§ 4. Критика сталинской версии марксизма

В 1958 г. вышла книга Г. Маркузе «Советский марксизм», ставшая результатом его работы в Колумбийском и Гарвард­ском русских исследовательских центрах. Она еще яснее, чем предыдущие работы, выявила разочарованность социолога ор­тодоксальным марксизмом и предполагаемым его воплощени­ем в Советском Союзе.

С помощью имманентной критики, основанной на марксист­ских принципах, Маркузе анализирует систематический отход сталинизма от обещаний социализма. Рассматривая последст­вия попытки построить социализм в одной стране, окруженной враждебным миром, он показал методы, используя которые Советский Союз стал напоминать общества, которым он на словах противостоял.

Вероятно, самым красноречивым является обсуждение Г. Маркузе социалистического реализма, определяемого им как гармонистическая эстетика, основанная на ложной предпосыл­ке о том, что социальные противоречия уже преодолены. Без опоры на обещание будущего счастья (promesse de bonheur), о котором говорит Ф. Стендаль, искусство становится не более чем «подтверждающей культурой», служа сохранению статус-кво. Подлинное же искусство, считал Г. Маркузе, должно содер­жать критические, негативные моменты, даже в предполагае­мом постреволюционном обществе.

§ 5. Анализ феномена потребительства

Беспокоящее ослабление критического момента в пострево­люционных обществах, в частности, в современных США, ста­ло предметом следующей и, вероятно, наиболее влиятельной книги Г. Маркузе «Одномерный человек: исследования идеоло­гии развитого индустриального общества»1.


1 См.: Marcuse H. Eros and Civilization: a Philosophical Inquiry into Freud. Boston, 1960.

1 Marcuse H. One-Dimensional Man: Studies in the Ideology of Advan­ced Industrial Society. Boston, 1968.

888 Раздел V. Современная зарубежная теоретическая социология

В ней проанализированы средства, использование которых позволяет сдерживать потенциальный социальный протест с помощью очевидно не силовых культурных механизмов. Вы­росший из концепции, изложенной М. Хоркхаймером и Т. Адорно в их работе об «индустрии культуры», «Одномерный человек» предложил феноменологию ложного сознания в массовом обществе.

Термин «одномерность» относится к подавлению той много­мерной диалектики разума и реальности, которая характеризо­вала «негативные» философии Г. Гегеля и К. Маркса, а также «негативные» политические практики рабочего класса в его классической фазе. На уровне академической философии это означает триумф позитивизма, на уровне обыденной идеоло­гии — принятие технологической рациональности как ответа на политические проблемы, на уровне личного счастья — близору­кий и пустой гедонизм, который Маркузе называл репрессивной десублимацией.

В противовес сминающей все силе одномерности Маркузе смог предложить чуть больше, чем стремление мыслить крити­чески и сохранять негативные моменты в искусстве его неиска­женной формы. Только с помощью великого отказа от репрес­сивной тотальности настоящего может быть создана возмож­ность построить будущее освобожденное сообщество.

§ 6. Теория радикальных социальных изменений

Ирония пессимизма «Одномерного человека» заключена в его влиянии на массовое движение, которое эта книга неожи­данно помогла запустить: само появление подобного движения противоречило убеждению Г. Маркузе, согласно которому мир политического дискурса закрыт для радикальных вызовов.

Приняв всерьез его аргументацию, широко обсуждавшуюся в эссе «Репрессивная толерантность»1, наиболее воинственные представители новых «левых» практиковали «освободительную нетерпимость», отрицая право высказываться консервативных ораторов, особенно защищающих войну во Вьетнаме. Оправда­ние Г. Маркузе «естественного права» сопротивления для угне­таемых и подавляемых меньшинств с использованием внепра-

1 Marcuse Л., Moore В., Wolff R. Repressive Tolerance // A Critique of Pure Tolerance. Boston, 1965.

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 889

вовых средств, в случае если правовые окажутся неадекватны­ми, цитировалось как поддержка действиям в диапазоне от сидячих забастовок (sit-ins) в защиту гражданских прав до тер­рористических взрывов, даже после того, как он публично осу­дил последние.

Отчасти благодаря полученной таким образом известности были переизданы несколько томов ранних эссе Г. Маркузе1, а также изданы сборники его новых работ2.

В последней работе «Эссе об освобождении: психоанализ, политика и утопия» он возвращается к спекулятивному опти­мизму «Эроса и цивилизации» и объединяет элементы этиче­ских и эстетических тем своих прежних работ для того, чтобы призвать к более утопическим акцентам в дальнейшем разви­тии радикальной теории. Описывая защиту базовых человече­ских потребностей, которые он выводил из широко трактуемо­го понятия биологии, Маркузе попытался выкристаллизовать и сформулировать часто неосознаваемые желания тех движений, которые он помог вдохновить.

Несколько лет спустя Маркузе осознал очень серьезные ог­раничения, заложенные в природе негативных импульсов, ко­торые так превозносились им ранее, в 1960-х гг. Его работа «Контрреволюция и восстание»3 рассматривала мощь превен­тивных и сплачивающих сил развитого капитализма, на руку которому играл антиинтеллектуализм многих новых «левых».

Эмансипация чувственности, которую он прославлял в «Очерках об освобождении», должна сопровождаться эманси­пацией рационального сознания, которое может подпитываться с помощью интенсивного образования.

Тем, кто понял, будто Маркузе считает, что «университеты были лишь инструментами репрессии», он отвечает, что без ак­тивной интеллектуальной жизни нельзя создать серьезной угро­зы существующему статус-кво. И вновь он трактует искусство в качестве хранителя отрицания в эру контрреволюционной кон­солидации. Этот аргумент Маркузе разворачивает в расширен-

1 См.: MarcuseH. Kultur und Gesellschaft. 2 Bande. Frankfurt, 1965;
Idem. Negations. 1934—1938. Boston, 1968; Idem. Essays in Critical
Philosophy. 1932-1968. Boston, 1969.

2 См.: Marcuse H. Essays on Liberation: Psychoanalysis, Politics and
Utopia. Boston, 1969; Idem. Five Lectures (1957—1967). Boston, 1970.

3 Marcuse H. Counterrevolution and Revolt. Boston, 1972.

890 Раздел V. Современная зарубежная теоретическая социология

ном эссе «Эстетическое измерение»1, в котором он отвергает инструментализацию искусства, используемого во имя немед­ленной политической эффективности.

Заключение

Вполне вероятно, что можно оспорить многие из частных аргументов Г. Маркузе, и недостатка в подобных попытках не было. Однако бесспорным является то, что он сыграл ключе­вую роль в переориентации радикальной социальной мысли во второй половине XX в. Подчеркивая культурные и эстетиче­ские темы, он помог изменить представление о марксизме как о концепции, базирующейся на жестком экономическом детер­минизме.

Развивая психологические и биологические темы, он обога­тил понимание личной удовлетворенности как неотъемлемой цели коренных социальных изменений. Настаивая на утопиче­ском моменте в социалистической мечте, он отдал свой голос в защиту недовольства тех, кто сопротивляется ложным удобст­вам институционализированных социалистических режимов.

В результате всего этого Г. Маркузе неизменно ассоциирует­ся с выдающимся поколением 1960-х гг., идеалы и стратегии которого он помогал сформулировать. Говоря об интеллекту­альном вкладе Г. Маркузе, известный историк Франкфуртской школы М. Джей пишет: «Как это ни парадоксально, он помог понять, как эти идеалы и стратегии размывались и подрыва­лись. В истории социальной мысли было мало утопических ав­торов со столь острым ощущением препятствий, стоящих на пути реализации утопий, и одновременно, было мало столь не­ожиданных публицистов, смело выступающих в защиту осво­бождения и одновременно мрачно анализирующих одномерно­сти человека»2.

Долговременное отсутствие в США социологии, провозгла­шающей себя марксистской, вплоть до 1970-х гг. объясняет те способы, которые использовали представители критической со­циологии при презентации своих концепций. Критический со­циологический анализ в США особенно остро испытывал, да и

1 Marcuse H. Aesthetic Dimension. Boston, 1978.

2 Jay M. Marcuse H. // International Encyclopaedia of the Social
Sciences. N. Y.; L., 1979. Vol. 18.

Глава 36. Радикальная социология Герберта Маркузе 891

продолжает испытывать в настоящее время влияние социально-политической обстановки, которая мало способствует свобод­ному распространению марксистских тезисов. В числе таких социально-политических факторов можно, в частности, назвать политические репрессии, экспансию промышленного капита­лизма после Второй мировой войны, повышение уровня жизни и, как прямое следствие, сглаживание внутренних социальных конфликтов.

По всем этим причинам работы Г. Маркузе представляют в североамериканской социологии авангард течения, более близ­кого к марксизму. Философ, беженец из Германии, бывший член Франкфуртской школы и профессор университетов в Брандеис, Сан-Диего, Колумбии и Гарварде, Маркузе внес вклад в развитие критической и воинствующей социологии пу­тем анализа в следующих четырех областях исследования.

Во-первых, это пересмотр философских основ марксизма, основ, излагающих историческую философию Г. Гегеля в связи с происхождением социальных наук. Г. Маркузе доказывает, что зарождающаяся социология пропитана позитивизмом, и это «замораживает» ее в рамках неисторического анализа. С са­мого начала социология оказывается получающей стороной в идеологической структуре буржуазного общества, которой не хватает гносеологической глубины и гибкости, свойственной гегелевской мысли. Последний раздел монографии Маркузе «Разум и революция: Гегель и возникновение социальной тео­рии» (1941), в частности, посвящен очистительной критике со­циологии как университетской дисциплины, формирующей ка­питалистическую идеологию.

Во-вторых, это значительный вклад Г. Маркузе в обновле­ние социального анализа, прежде всего публикация моногра­фии «Эрос и цивилизация», посвященной социальным аспек­там фрейдистского психоанализа. Маркузе показывает, как сфера эмоционально-аффективной жизни на Западе трансфор­мируется социальными мутациями, проистекающими из эво­люции капиталистической системы производства. Аспект соци­ального освобождения и, в частности, сексуального освобожде­ния, в передовом капиталистическом обществе смыкается с новыми формами подавления, скрытыми свободой потребле­ния. Именно в этом состоит главная идея работы «Эрос и ци­вилизация: философское исследование Фрейда» (1963).

892 Раздел V. Современная зарубежная теоретическая социология

Пришествие общества потребления требует действительно новой морали, которая отдает предпочтение приобретению ма­териальных благ и способствует эмоциональному обмену без глубины, обмену, который путает чувственное удовольствие с любовью. Из этого репрессивного освобождения происходит мистификация социальных отношений. Эта мистическая пута­ница поддерживается толкованием анализа 3. Фрейда: именно в произведениях необихевиористов фрейдистский анализ теря­ет диалектическую способность, становясь первичным позити­визмом и дополнительным усилением капиталистической идео­логии.

В-третьих, это анализ современного западного потребитель­ства, проведенный Маркузе в наиболее известной его книге «Одномерный человек: исследование идеологии развитого ин­дустриального общества» (1964). Это произведение, в котором он описывает подавление критической мысли процессом ре­прессивной десублимации. Капиталистическое общество разви­вает способность абсорбирования оппозиций, широко исполь­зуя при этом маркетинг, рекламу, технологии public relations.

Эти практики больше не являются на Западе непроизводи­тельной тратой денег, становясь основным достоянием мира капиталистического производства. Маркузе, однако, дистанци­руется от классического марксизма, подчеркивая момент транс­формации рабочего класса в этих практиках, из которой следу­ет потеря им силы в борьбе за свои требования, необходимой для противопоставления себя капиталистической организации.

В-четвертых, это попытка Маркузе в более поздних работах («Отрицания. Опыт критической теории» (1969) и «Эссе об ос­вобождении» (1969)), сделать набросок пространств бунта и ниспровержения общества, все более и более интегрированно­го. Мистифицируемые относительно большими заработными платами, работники до нового социально-экономического кри­зиса больше не представляют собой силу, несущую изменения. В ожидании новой революционной обстановки динамическая оппозиция существует, по Маркузе, в этнических гетто в сту­денческой среде и в некоторых привилегированных слоях сред­него класса. В глобальном масштабе такой силой он также счи­тает национально-освободительные движения.

Вклад Маркузе состоит помимо прочего в том, что он вносит в радикальную социологию глубокое и адекватное объяснение самых сложных современных явлений современного общества.

гия Герберта Маркузе_____^^1

В мировую соЦйологйчес^новые поколения социологов к ское измерение, побуждают

серьезным исследованиям Маркузе марксизм проник

В результате в том числе Ж& социологических факуль-
и обосновался в североамерйкан беспреце-

тетах что и это необходимо поД?^ характерно, что в тот
денТным историческим; фа**°^ полюса притяжения во

моменТко^

ггтанпузских университетах, о орая происходила в США в

?ал подъема США- Эволю^^ в борьбу мнений вокруг
1980 х гг , безусловно внесла g сми вокруг спо.

«политически корректного- ^ ж%стоящеи в не-

ров широко ноддержйвает^пр^ ^^ политшации. пременной оппозиции к под